Нефть выше $100, доходности падают: рынок UST подаёт сигнал ухудшения конъюнктуры

После закрытия Ормузского пролива 2 марта под ударом оказались поставки порядка 17,8 млн баррелей в сутки — значимая часть мирового потока нефти. За март Brent прибавила почти 60%, WTI — около 53%. Для Brent это самый сильный месячный рост с момента запуска фьючерсов в 1988 году: показатель превзошёл скачок на 46% во время войны в Персидском заливе в 1990-м. Резкий рост нефти обычно подталкивает инфляционные ожидания и тянет доходности облигаций вверх. На протяжении большей части последних двух десятилетий цены на нефть и доходность 10-летних казначейских облигаций США двигались синхронно. Сейчас связь дала сбой. В первые три недели марта тренд был привычным: WTI поднялась с $67 до $100, доходность 10-летних UST выросла с 4,15% до 4,44%. Перелом пришёлся на 27–30 марта. Нефть продолжила ралли, а доходности за три торговые сессии рухнули с 4,44% до 3,92% — на 52 б.п., опустившись ниже психологической отметки 4%. Движение выглядело как классический "бегство в качество": рынок облигаций дал понять, что риски для роста стали перевешивать инфляционные. Oxford Economics сформулировала это так: "Риски для роста начинают перевешивать инфляционные". Речь не об игнорировании инфляции — рынок сильнее боится рецессии. Подобная "развязка" нефти и доходностей встречается редко, но её последствия, как правило, неблагоприятны. За последние полвека было пять эпизодов, когда нефть быстро дорожала более чем на 35%. В 1973 году нефтяное эмбарго привело к падению ВВП США на 4,7%. В 1979-м Исламская революция в Иране увела мировой ВВП от тренда на 3 п.п. В 1990-м война в Персидском заливе спровоцировала кратковременную рецессию в США. В 2008 году нефть достигла $147; хотя рецессия была в основном вызвана финансовым кризисом, нефтяной шок ускорил спад. Исключением стал 2022 год: всплеск из-за войны России и Украины не привёл к рецессии, но вызвал самую жёсткую инфляцию за 40 лет. Мартовский рост 2026 года превзошёл все предыдущие случаи. По оценке экономиста ФРС Джеймса Хэмилтона, между нефтяными шоками и рецессиями нет механической связи, но "чем больше чистый рост цен на нефть, тем сильнее подавление потребления и инвестиций". Goldman Sachs повысил оценку вероятности рецессии в США до 30%, консалтинговая EY-Parthenon — до 40%. Реакция рынков оказалась необычно быстрой. В начале марта индикатор CME FedWatch показывал ожидания трёх снижений ставки в течение года, а вероятность снижения в июне оценивалась в 70%. Затем нефть планомерно росла; 26 марта индекс импортных цен в США подскочил на 1,3%, а будущий председатель ФРС Кевин Уорш допустил, что нейтральная ставка может быть выше. В тот день вероятность повышения ставки в течение года взлетела до 52%, а доходность 10-летних UST достигла 4,35%. FinancialContent назвал это "великим ястребиным разворотом". Через четыре дня картина перевернулась. 30 марта потребительская уверенность резко просела, промышленность неожиданно ушла в сокращение, а доходность 10-летних UST обвалилась до 3,92%. По данным FinancialContent, вероятность ставки на "голубиный" разворот ФРС в мае выросла до 65%. В Goldman Sachs заявили, что рынки неверно прочитали направление движения ставок. В тот же день Джером Пауэлл, выступая перед студентами Гарварда, сказал, что ФРС "ещё не дошла до точки, когда необходимо решать, следует ли 'смотреть сквозь' шоки от войны", и подчеркнул, что "закреплённые инфляционные ожидания критически важны". Axios писал, что рынок воспринял слова Пауэлла как сигнал: Федрезерв не стремится ни повышать ставку ради борьбы с инфляцией, ни спешить со снижением ради поддержки экономики — регулятор ждёт, окажется ли этот шок предложения временным или устойчивым. Рынок облигаций ждать не стал. По оценке стратега Citigroup Маккормика, если ориентироваться на историю, впереди стагфляция — плохо и для облигаций, и для акций. Период стагфляции 1973–1982 годов дал показательный расклад: золото обеспечило реальную среднегодовую доходность +9,2%, товарный индекс S&P GSCI вырос на 586% за десятилетие, недвижимость дала +4,5%. S&P 500 показал реальную среднегодовую доходность 2%, а длинные UST — 3%. По данным NYU Stern, длинные казначейские облигации потеряли 8,6% за один год в 1979-м. Классический портфель 60/40 оказался раздавлен: инфляцию обгоняли только реальные активы. Société Générale прогнозирует среднюю цену Brent в апреле на уровне $125 и считает "достоверным пиком" $150. Goldman Sachs осторожнее: $115 в среднем за апрель. При этом банк закладывает восстановление нормальной работы Ормузского пролива в течение шести недель и снижение к концу года до $80. Рынок облигаций уже сделал ставку за всех: выбирая между инфляцией и рецессией, он голосует за рецессию. Источник: 律动